«Наверное, у каждого есть свой золотой фонд книг, которые повлияли на выбор жизненного пути, на формирование мировоззрения, а иногда и на судьбу», – написал Николай Христюк из города Долгопрудного Московской области в журнал «Рабочая смена», сопроводив письмо своей «золотой десяткой» – списком самых любимых своих книг.
И в редакцию пошли письма – с книжными списками и «объяснениями в любви» тому или иному литературному произведению. Было это довольно давно, в 80-х годах прошлого столетия. Почти двадцать лет прошло с тех пор! Некоторые, самые интересные, на наш взгляд, отклики мы перенесли к нам сайт. Интересно же, что читал народ до перестройки…

«Вот мои десять самых любимых произведений:
1. Роже Мартен дю Гар. «Семья Тибо».
2. Сигрид Унсет. «Кристин, дочь Лавранса».
3. Томас Манн. «Доктор Фаустус».
4. Лион Фейхтвангер. «Безобразная герцогиня».
5. Сомерсет Моэм. «Непокорённая».
6. Лев Толстой. «Война и мир».
7. Николай Лесков. «Житие одной бабы».
8. Михаил Шолохов. «Тихий Дон».
9. Константин Симонов. «Жди меня».
10. Сергей Викулов «На вокзале».
Я не комментирую, но каждое произведение дорого по-своему. Вот, например, «Жди меня» Симонова. Отец прислал это стихотворение в письме с фронта. Он воевал с первых дней войны до весны 1945 года. Остался жив. Может быть, именно потому, что мама его ждала».
Р.ГЛУШКОВА, 47 лет
Воронежская область

1. М. Булгаков. «Мастер и Маргарита» и «Записки юного врача».
2. Рассказы Л. Андреева. Читала всё, что могла достать. Страшно, мрачно. Перечитывала, добиваясь понимания. Больше всего поразили «Жизнь Василия Фивейского», «Красный смех», «На реке».
3. Максим Горький. Прочитала всё собрание сочинений, включая публицистику и письма.
4. Собрание сочинений А. Куприна. Всё. Только «Молох» отпугнул.
5. Джек Лондон. Все рассказы.
6. Н. Помяловский. «Очерки бурсы».
7. Д. Даррел. Всё, что переведено на русский язык.
8. В. Петкявичус. «Великий охотник Микас Пупкус». В жизни не читала ничего более
смешного.
9. М. Салтыков-Щедрин. «Господа Головлёвы».
10. С. Лем и братья Стругацкие. Фантастика, в которой 90 % психологии. Но это для подготовленных людей, для тех, кто хочет думать, кто живёт в стиле «Понедельника…» и «За миллиард лет до конца света», а не в стиле «Хищных вещей века».

Ирина КОРОТКИХ
Г. Москва.

«Десять не получилось, вышла дюжина: 1. «Двенадцать стульев», «Золотой телёнок» Ильфа и Петрова.
2. «Тишина» Бондарева.
3. «Когда хочется плакать – не плачу» Отеро Сильва.
4. «Тихий Дон» Шолохова.
5. «Вся королевская рать» Уоррена.
6. «Несколько уголков сердца» Барбюса.
7. «Как закалялась сталь» Островского.
8. «Старик», городские повести Трифанова.
9. «Люди, годы, жизнь» Эренбурга.
10. Лирика Симонова.
11. «Василий Тёркин» Твардовского.
12. «Дети Арбата» Рыбакова.
Составлял список неделю и всю неделю жил воспоминаниями, перебрал свою жизнь по косточкам, и за это вам – спасибо!
Г. КОЛИБАНИЧ, 29 лет
г. Чусовой Пермской области

«Книги потрясают только в детстве и отрочестве. Теперь даже очень хороший фолиант не выбивает из привычного ритма. Не верится, что когда-то умудрённые и просвещённые Григорович и Некрасов могли ночью ворваться в дом к Белинскому, сунуть ему под нос какие-то растрёпанные листки и закричать: «Гоголь, новый Гоголь явился!» Правда, эти листки были заполнены рукой Достоевского. Я очень хорошо помню книги, над которыми колотился. Первая, в 8 лет, – «Золотой ключик» Алексея Толстого. Я не сдал её в библиотеку,
утаил, украл, можно сказать, – откупился тремя другими какими-то книжками. «Золотой ключик» долго лежал у меня под подушкой. Потом, не помню в каком классе, появились «Три мушкетёра». Это была книга об особых людях – цельных, страстных, весёлых натурах. И вдруг – пилот Пиркс Станислава Лема. Первая фантастическая литература,
попавшая в руки. Три дня не ел, не пил, ничего не видел, не разговаривал с друзьями и родителями – я был там, на сто десятом парсеке. Заканчивая школу, на спор прочёл «Жизнь Клима Самгина» Горького. Тяжёлая, нудная, мучительнейшая работа, но после неё многое стал воспринимать по-иному. В институте читал без разбора. Помню, перечёл «Евгения Онегина» – вещь! Совсем не то, что мы проходили в школе, абсолютно не то.Но, конечно, самым главным было прочтение «Мастера и Маргариты» Булгакова. По
силе воздействия ничто не сравнимо с этой гениальной книгой, даже «Осень патриарха» Любимого Маркеса или «Мой Пушкин» не менее любимой Цветаевой. Теперь мне тридцать, и если жалею о чём-то, то о двух вещах. О том, что нельзя дважды ступить в одну реку и испытать то, что испытывал при чтении в юношеские годы. И второе. Не все из названных книг есть у меня дома…»
Михаил ЧЕХОНИН, 30 лет
г. Рига

Изменено: 2009-03-24 16:48.